Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

главная

155ла3.ру и все-все-все

   Приветствую всех из 2034 года! как там у вас, в прошлом?

   На самом деле, этот пост закреплён как средство связи со мной через ЖЖ для читателей моего сайта Музей электронных раритетов. А также всех прочих вещей, имеющих отношения к истории отечественной электроники. А также бурного обсуждения таковых.

   В общем, если что захочется высказать мне прямо в лицо - пишите комментарии :)))
пингвин

Всё в дело

"Я как узнал, что мармеладки - секретный ингредиент нашего эээ взрывного устройства,
тут-то у меня наука из головы и вылетела"
(с) "Удача Логана"

Младшая крепко простыла, пошли в платную клинику. Тут долгая история, наша бесплатная медицина две недели не могла определить бронхит там или нечто иное, и, соответственно, как лечить. Не важно, в общем. Прописали нам чудодейственный спрей, не из дешёвых, под полтыщи. Ну ОК, надо так надо, купили, я смотрю на этикетку.

   Производитель, "Федеральная Исследовательская Корпорация"... это не дословно, точно уже не помню, но очень претенциозное название... так вот, производитель пишет бла-бла-бла, действующее вещество - полисахариды побегов Solanum tuberosum. Ну вроде всё отлично, да? большая наука, то-сё, био-, эко- и прочие модные ныне темы.

   Но такая вот загогулина, я - человек далёкий от биологии - с первого прочтения "Белых одежд" накрепко запомнил, что такое солянум туберозум :))) Это - обычнейшая наша картошка :)))

   Адрес производителя, кстати, - Тульская область, какой-то район, деревня Зуйки, дом 24.

   Очень я себе это ясно представил. Сидит в этих Зуйках, в доме двадцать четыре, бабка Лукерья, обрезает проросшую картошку. И вот жалко ей ростки-то эти выбрасывать. Чего б придумать с ними? А наварю-ка я зелья! Только кто ж его купит, меня здесь вся округа как облупленную знает... Надо, значит, название какое покрасивее придумать.

   Я понимаю, что в жизни всё не так. Но просто очень уж это смешно получается, и адрес регистрации исследовательской корпорации, никак не меньше - в глухой деревне. И лечение проросшей картошкой.

   В детстве мы варёной картошкой простуду лечили бесплатно. А сейчас нам отходы от неё впаривают за вполне конкретные деньги...
симпсон

Тот день

День начинался как день.

Дежурный утренний бутерброд, дежурное привет-привет коллегам, цифры-цифры-цифры. Глоток остывшего кофе, взгляд в серое зимнее окно, опять в Эксель.

« - Что это пролетело? – Это полгода. Они часто тут пролетают.»

Раздался телефонный звонок. Фёдор с неудовольствием нажал на кнопку, рядом стоял другой человек, а он почему-то стеснялся говорить с женой при посторонних.

[Читать]

Галка сумбурно объяснила, что увидела у дочери какие-то капельки на футболке, спросила, оказалось что-то из груди. Ха, то есть из сиськи, подумал Фёдор. Ха два раза, слушая вполуха подумал он ещё, надо знать его дочь, чтобы понять, почему про сиську - смешно. Жена продолжала сыпать словами, пошли зачем-то к хирургу, та, послушав сбивчивую историю, нехорошо засуетилась и как-то тревожно сказала, а неплохо бы вам сходить в областную онкологию, и срочно, но вы не думайте ничего такого, просто так.

Фёдору показалось, что он седеет тут же, на месте.

Не поседел.

Через десять минут оказалось, что с этим можно жить. Дела, звонки, интернет, письма… Всё это никуда не делось, всё это кипело по-прежнему, и по-прежнему люди вокруг чего-то хотели, какие-то ответы на свои вопросы. Глупые, никчёмные вопросы, но это размывало внимание, и очнулся Фёдор только дома к вечеру, когда усталость навалила тонны ваты в голову. Уже ничего не хотелось, мысли потеряли остроту и вяло ворочались в мозгу. Онкология, не онкология…

Фёдор меланхолично упихивал в себя ужин, а рядом, прихлёбывая чай, сидела дочь.

Дочь.
Тонкая, хрупкая, какая-то воздушная девушка, будущая балерина. Балансирующая на той острой грани, которая отделяет детство от юности, не от мира сего, только что без крылышек. Фея.

- Пап, а у тебя какой самый любимый герой в Армагеддоне, в Отражениях? – сказала фея.
- Грррм – сказал Фёдор – Что-то я как-то… Погоди минутку. Дай подумать. Я как-то не думал раньше…

Господи, подумал Фёдор. Господи, пусть всё это останется дурной шуткой. Я не верю в тебя, но если ты меня слышишь… Пожалуйста. Пусть не она. Если тебе кто-то нужен - возьми меня. Она… Она же ребёнок. Она же МОЙ ребёнок. Пускай она и дальше думает о компьютерных играх, не надо ей этой боли, ну пожалуйста, а?

- Любимая - Фройда, наверное.
- А, да, она крутая…

Возьми меня, вдруг с исступлением подумал он. Это будет… справедливо. Я с шестнадцати лет живу с опухолью в колене, доброкачественной, я про неё уж давно забыл, но ведь она могла вдруг зашевелиться? Это ведь логично, да? Уж куда логичней, чем ребёнок.
Хотя, причём тут логика…

Четверть часа спустя. Те же, минус дочь, плюс жена.

Жена.
Она сидела напротив и тяжело молчала. Потом как-то нехотя, через силу, начала говорить, что надо идти по врачам, делать УЗИ, делать рентген, анализы, там-то и там-то. Да, конечно, сказал Фёдор, начнём. Ну что ты молчишь, сказала она. Молчу? Вроде бы я ответил. О, ты как всегда. Ты всегда говоришь так, что никто тебя не слышит.

Боже, какая тоска…

Фёдор глядел в её ореховые глаза и видел, как годы, быт и проблемы, подсушили её, заострили черты лица и характер. Ему хотелось закричать – я сделаю всё! МЫ сделаем всё, всё что нужно. Я с тобой, я рядом, мы вместе…
Вместо это он тихо и хрипло начал. Я… прокашлялся… давай я с ней завтра утром схожу сдавать анализы, а ты потом на УЗИ… давай, что ещё сделать, я помогу, я с вами…

- Правда? – неожиданно и робко ответила она – сходишь, сможешь?

Фёдор смотрел на неё и понимал, что не про анализы это. Он увидел, что в ней тоже сидела сжатая до предела пружина, уже готовая лопнуть и выстрелить бритвенными осколками во всё вокруг. И сейчас она ослабла на шаг. И ещё на шаг. И уже можно было чувствовать себя нормальным человеком, о чём-то думать, что-то планировать…

Уже ночью, засыпая, Фёдор подумал. Эй, там, наверху. Мы сделаем всё. Мы пройдём всех врачей, всё что будет нужно, мы сможем, мы сделаем. Но нам бы капельку удачи. Совсем чуточку.

Ну пожааалуйста…
главная

Заметки на полях. Письмо.

"Чарльз Чаплин. Моя биография" Искусство, 1966г. 

Вообще сэр Чарльз Спенсер Чаплин чрезвычайно интересует меня - и как художник, и как личность сама по себе. И один из штрихов этой личности - отношения с Эдной Первиэнс.

Она впервые снялась у него в 1915 году.
Кстати, как вы думаете, как тогда артистки приходили в кино?  "...я отправился с Андерсоном в Сан-Франциско поискать героиню среди хористок в его театре. Занятие это было из приятнейших, но среди красоток не нашлось ни одной фотогеничной. И тут Карл Штраус, ... снимавшийся у Андерсона, рассказал нам, что в кафе Тейта, на Хилл-стрит, бывает очень хорошенькая девушка. Сам он с ней не знаком, но думает, что хозяин кафе может знать ее адрес. Мистер Тейт знал ее очень хорошо. Девушка жила со своей замужней сестрой, приехала она из Невады, из Ловлока, и зовут ее Эдна Первиэнс." Вот так просто.

Она играла в десятках чаплинских короткометражек. У них был период романтических отношений "...Близость такой прелестной девушки, как Эдна, не могла не тронуть моего сердца - это было неизбежно", затем столь же неизбежный разрыв - оба не отличались строгостью нравов. Несмотря на это, он продолжал снимать её в своих фильмах - в том числе в "Малыше" и "Парижанке" - еще несколько лет.

Затем - они не виделись двадцать лет.
Все эти годы она продолжала числиться в штате киностудии Чаплина и еженедельно получать зарплату. Она неоднократно писала ему.

Дальше... дальше я лучше процитирую самого Чаплина.

"За все эти годы я не написал Эдне ни одного письма — вся связь с ней шла через студию. Ее последнее письмо было ответом на сообщение о том, что она по-прежнему будет получать свое жалованье.

13 ноября 1956 года.
«Дорогой Чарли!
       И вот снова сердце мое переполнено благодарностью тебе. И снова я в лечебнице («Ливанские кедры»),— тут мне облучают шею кобальтом и рентгеном. После этого ад уже не страшен. А ведь это надо терпеть, пока человек способен хотя бы пальцем шевельнуть. Но тем не менее это лечение — самое лучшее из всех известных доныне от той болезни, которая меня мучает. Надеюсь, что в конце недели меня отпустят домой, и тогда я буду амбулаторной больной (как это будет замечательно!). Я уж благодарна и за то, что у меня внутренние органы не поражены и что у меня чисто местное заболевание — так, по крайней мере, мне говорят. А мне все это напоминает рассказ о парне, который стоял на углу 7-й авеню и Бродвея и почему-то рвал бумагу на мелкие клочки и разбрасывал их на все четыре стороны. Подходит полицейский и спрашивает, что это ему вздумалось сорить? «Отгоняю слонов»,— отвечает парень. Полицейский ему на это: «В моем районе нет никаких слонов!» — «Вот видите,— говорит,— значит, мое средство действует!» Вот тебе моя глупость на сегодняшний день — ты уж прости меня.
        Надеюсь, что и ты и все твои здоровы и радуетесь тому, ради чего ты работал всю жизнь.
         Как всегда с любовью
Эдна».


Вскоре после того как я получил это письмо, она умерла. Мир вокруг молодеет, юность побеждает. А мы, чем дольше живем, тем более одинокими становимся."